Познакомился с петей ростовым покосившийся заборишко

Al, Амбарцумова, Калашников. Четвертый поросенок

Духарев подался вперед: он так и не познакомился с местными Серега покосился на Чифаню. Тот стоял бледный и несчастный. В основном, грубых щитов, ростовых и поменьше. И неожиданно увидел, по какому из двух путей прошел санный поезд Горазда. То есть не то чтобы увидел Теперь. Считай, что у меня первый бар Наташи Ростовой! У Каспара .. Тетка покосилась на отца. . Источник Зам-зам интриговал Каспара, пока он не познакомился с То Петя Найш, то залежалый бывший муж. были покосившиеся окна, какие-то клети и кладовки, в которых шмыгали крысы. таниным он познакомился в году в Петербурге в сибирском Куликова (там Петя занялся наукой и стал профессором геологии) и от- .. Она сама была во время лекции Наташей Ростовой и Татьяной Лариной, Асей.

Я ещё покажу тебе несколько приёмов и слов силы, которые помогут управлять магией телепорта. Ну и последнее - активируй заклинание. Можно слова, можно жесты, можно ещё что-нибудь. Я предпочитаю делать хлопок руками, вот так! У Масалини отвисла челюсть. С минуту она просто стояла и пялилась в пустоту, где только что был ученик, отказавшийся от длительного изучения таинств Мистической науки и предпочетший сразу перейти к делу.

Немного отойдя от шока, она, не в силах что-то вымолвить и просто делая жесты руками типа "Как это возможно? Но, похоже, сейчас всё дело не в. Когда он хлопнул руками и представил цель своего визита - Балморский храм, - ему уже удалось поnbsp; Как и было сказано, авантюрист направился в подвал Гильдии, но перед тем, как он добрался до своей цели, ему предстояла ещё одна встреча. Что удивительно - эта настройка произошла легко, как по маслу, ему почти не понадобилось умственных усилий!

Не понадобилось и никаких дополнительных ухищрений типа слов силы, которые собиралась поведать ему Мериан, и за которые он собственно и отвалил дрейков до остальных частей процедуры и самому можно было догадаться. Что же ещё более удивительно - когда он телепортировался, не было никакого "помутнения", что обычно случается при таком способе путешествия.

А было вот. Амшегар вновь оказался в той звёздной пустоте, "сверхпространстве", как он сам это назвал. Только на этот раз звёзд было гораздо больше - они были везде, со всех сторон, и они стремительно летели! Всё случилось очень быстро, и Амшегар толком почти ничего не успел рассмотреть. За какие-то мгновения с невероятной лёгкостью он пронёсся сквозь "сверхпространство", а потом картинка перед глазами моргнула, и вот - герой уже стоит возле данмерского храма.

Он понял, почему так случилось. Вчера, спасая потерявшего сознание мага, он провёл несколько часов в этой странной магической области, и каждое "движение", каждый скачок на пути к освобождению требовал от него великих волевых усилий. Похоже, этого хватило, чтобы стать настоящим мастером телепортации и даже более.

Одно дело рассекать иной мир, сражаясь с волей мага, которая тянет твой дух назад, и совсем другое - совершать молниеносные прыжки налегке. Это не потребовало от Амшегара никакого напряжения - просто своеобразная прогулка, даже больше расслабляющая, нежели утомляющая. Не останавливаясь на достигнутом, герой отхлебнул ещё шейна и решил закрепить результат. Служба в имперском форте шла своим чередом. Солдаты в три шеренги стояли на плацу и отрабатывали навыки сражения палашом - обычная утренняя тренировка.

Тут прямо позади инструктора-имперца, поучающего легионеров, из сверкающего серебром и солнцем магического кокона появился тёмный эльф. Его ладони были сложены. Поначалу солдаты не придали этому большого значения, но когда они разглядели его сияющее наглой улыбкой лицо Услышав этот нахальный возглас, имперец, наконец, сообразил развернуться на градусов и посмотреть, что же там стряслось.

Похоже, он надолго запомнил ту эпопею с прыжками по башням. Вынырнув из сверхпространства около храма, герой прислушался к ощущениям. Да, три раза подряд - это уже не совпадение, это закономерность! По счастливой случайности ему удалось освоить искусство переноса в кратчайший срок, и это не могло не радовать. Вот бы и с остальной магией так! Надо было "добить" имперцев. Такое удовольствие упускать никак. Инструктор запнулся, когда увидел повтор чудесного явления, показывая рукой именно на это место.

Рядом стоял высокий норд в позолоченных имперских доспехах и ошалело смотрел на того, кто сейчас должен был вкалывать на рудниках, а не стоять посреди имперского форта с какой-то флягой в ладонях. Насладившись моментом и недоумением, произведённым среди солдат этим трюком, данмер ещё раз отпил своего пойла, а потом, не меняя вызывающей ухмылки, протянул руку с флягой норду.

Тот, по-прежнему ничего не говоря, принял дар. С минуту молча простояв на этом месте, Радд понюхал содержимое подаренной фляги, а потом залпом осушил остатки. Это они запомнят надолго, не хуже, чем сам побег! Недопитая бутылка с выпивкой - вполне сойдёт за компенсацию морального вреда. Хе-хе, и вправду, потрясающий фокус. Вот только, не смотря на всю лёгкость сотворения, энергии он отнимает внушительно, - продолжал размышлять он, почувствовав значительное ослабление своей магической силы.

Ловко перемахнув через реку и срезав при этом край моста, Амшегар направился к магам - сегодня он планировал научиться ещё нескольким трюкам. Он уже почти забыл и о таинственных убийцах, и об угрозе быть замеченным таковым. Впрочем, что ему теперь бояться - с такими-то заклинаниями? К тому же он предпринял меры маскировки - убийце придётся изрядно попотеть, чтобы вновь разыскать. Девятипалый как раз возвращался домой с Большого Балморского Базара, когда увидел это интересное зрелище.

Какой-то данмер с улыбкой до ушей вприпрыжку шёл к зданию Гильдии Магов, при этом что-то напевая себе под нос и вытворяя мудрёные пасы обеими руками. Крайне не похоже на вечноугрюмых, задумчивых и серьёзных тёмных эльфов. Хитиновой брони, правда.

Пришлось отложить возвращение домой и приготовление обеда и прямо с покупками следовать за ним, в гильдию - а то мало ли, вдруг опять пропадёт на несколько дней.

Пора спустить слегка увлёкшегося приключениями эльфа на землю и напомнить ему о своих прямых обязанностях. КАК ты это сделал?! У меня нет слов. А это не могло быть случайным везением? Всё работает как надо! Не ожидал такого прорыва, похвально, весьма похвально! Итак, каким будет твой следующий магический шаг на пути к вершине? Ты ведь не остановишься на достигнутом, так? Теперь, когда архиважные заклинания выучены, я собираюсь Красивая чешуя довольно редкого для аргониан ярко-бирюзового цвета, простая одежда, в руке небольшое ведёрко со свежей рыбой.

Тебе без разницы, а мне за тя виру дадут! Это мы по-христиански — братья. А по Правде — чужие. Я с Чифаней погутарю — он видаком будет и Сычку скажет. Сычок, коэшно, дурень, да глаза и у него. Беги за своим Чифаней. Вдруг тя седни и убьют! Мыш — он хороший. И слову верный, хоть и малец. Ресницы Слады вдруг задрожали. От нечего делать Духарев разглядывал сарайчик. Ничего особенного, если не считать отсутствия железных деталек. Гвозди, штырьки, крючки — все сплошь деревянное.

На доске с большим тщанием были вырезаны фигурки: В сарайчик вихрем ворвался Мыш. Сарайчик располагался на краю рынка. В ряду таких же скромных строений. За дверью ждал тощий парень, съездивший Духарева по чайнику. Над парнем нависал переминавшийся с ноги на ногу квадратный грабастый Сычок. Солнце уже висело над самыми верхушками деревьев по ту сторону реки.

Духарев вопросительно взглянул на Чифаню. Замыкал шествие Сычок, под ногами которого доски тротуара жалобно поскрипывали. Нет, ошибся Серега, этот здоровяк его килограммов на пятнадцать потяжелей. Компания вышла из городка через уже знакомые Духареву ворота. Сейчас при них сидел уже другой сторож: Сторож поздоровался с Чифаней и Сычком, видно, не прочь был поболтать, но Чифаня отмахнулся: Шли не очень долго. Сначала — мимо зеленеющих полей, потом — лесом, на горку.

Поднялись по утоптанной тропинке, затем по каменистому склону, вдоль ручейка — до плоского камня с загадочными значками. Из-под камня выбивался родник, который наполнял выложенную камешками ямку.

Над ямкой толклись мошки. Вода, вытекавшая из ямки, и давала начало ручью. Зачерпнули ладонями воду, выпили. Вода попахивала сероводородом, но пить. На взгорке, широко раскинув крученые ветви, стоял дуб. Рот истукана был в темно-коричневых потеках. На веснушчатой физиономии — невероятная торжественность.

Вынул из-за пазухи деревянную посудину типа миски. Ручки у посудины были резные — повернутые друг к другу лосиные головы, сделанные, надо отметить, с большим искусством. Мыш вручил посудину Сычку.

Тот соскочил с обрывчика, зачерпнул воды, ловко, как обезьяна, вскарабкался обратно и поставил чашку на землю. Чифаня извлек здоровенный тесак, передал Мышу. Духарев, сообразив, аккуратно чиркнул по тощему предплечью мальчишки, тоже засучил рукав и передал нож.

Через несколько секунд вода в чашке замутилась от смешавшейся крови.

Мыш поднял чашу, сделал глоток, протянул Духареву. Делов-то, еще и не такое пивали. Мыш выплеснул остаток на утоптанную землю. Жидкость моментально впиталась в песчаную почву. Серега бросил взгляд на Чифаню… и неожиданно осознал, что это совсем не детская игра, а нечто действительно важное. И что этот малец, с которым он познакомился час назад, чья белобрысая макушка не дотягивает до Серегиного плеча, в глазах вполне взрослых Чифани и Сычка действительно стал Серегиным братом.

Повинуясь наитию, Духарев расстегнул рубашку, стянул через голову золотую цепочку и протянул пацану. Тот на миг замешкался, потом сообразил, снял собственный крест и передал Сереге. Затем потянулся к нему, а когда Духарев наклонился, пацан обнял его и прошептал ему на ухо: Ничего лучше собственной кликухи Сереге в голову не пришло.

Духарев разомкнул объятья, поглядел на пацаненка и понял, что ему хорошо. Братьев у него раньше не. И не думал, что когда-нибудь. Духарев ощутил, что отношение парня к нему тоже изменилось.

Глава седьмая, где повествуется о том, как Серега Духарев чуть не угодил в рабство Парусиновый навес над головами. Толстые чурбаки вместо стульев. Вместо столов — еще более толстые чурбаки, на которые уложены широченные доски.

Степенные мужики с деревянными кружками глянули на вновь пришедших, кто-то поздоровался. Сереге обстановка сразу напомнила знакомый пивняк в Питере. Или у них — как в Азии? Серега опустился на чурбак. Чифаня отошел к другой компании. Серега приглядывался к местным жителям. Внешность у аборигенов разнообразием не отличалась: Правда, у одних — патлы до плеч, а другие, например, трое мужиков в обшитых бляхами куртках, стрижены покороче, скобкой. Но бородаты все поголовно. Его бритая морда в здешнюю моду явно не вписывается.

Вернулся Мыш, приволок бурдюк литров на шесть и четыре кружки, вырезанные каждая из цельного куска дерева. Ручки у кружек, изукрашенные по здешнему обычаю резьбой — переплетающимися змейками. Мыш наполнил кружки, позвал Чифаню. Сычок алчно облапил свою кружку, но не пил, ждал, преданно глядя на Чифаню.

Остальные медлить не стали. Сычок, как и Чифаня, тоже плеснул на землю, а Мыш —. И Серега — не. Это было не пиво. Сладковатое пойло, пряное от трав, слабенькое, как джин-тоник.

Чифаня вытащил кожаный мешочек, вытряс на стол содержимое: Чифаня выбрал из серебряных кусочков самый маленький, дал Сычку: Пусть накидает каши, сколько не жалко. Кашу Сычок притащил в большущем котелке, литров на. У Сереги немедленно забурчало в животе.

Трое его приятелей достали ложки… У Духарева ложки, ясное дело, не. Чифаня пожал плечами и зачерпнул кашу. Соли маловато, зато много сала. В первый раз за сегодняшний день Серега наелся от пуза. На дворе кто-то разжег костер. Никто, кроме Духарева, не обращал на них внимания. Бурдюк опустел, и Чифаня отправил Сычка за новой порцией. Чифаня и Мыш обсуждали какого-то Шубку. Шубка этот зимой намеревался идти на некие Черные Мхи.

Охотиться, как понял Духарев. Чифаня думал пойти с ним, но опасался. Мыш же утверждал, что побила ватажников не нечисть, а лихие людишки. Мехов, добытых в зимнике, не нашли, а нечисти меха — без надобности. Мыш по-людски рассуждает, а нелюдь потому и нелюдь, что понять ее невозможно. О нелюди и нечисти друзья говорили так, как Серегины питерские кореша под водочку толковали, скажем, об американцах. Дескать, по-русски не понимают, потому хрен поймешь, чего им.

Одно ясно — ничего хорошего не жди. Под навесом появилась новая компания. Человек десять, и тоже одни мужики. Возглавлял ее рослый, немного огрузневший мужчина со шрамом на лбу, коротко стриженными волосами и лопатообразной бородой. На поясе у него красовался не нож, как у большинства здешних, а настоящий меч с самоцветом на оголовье.

Золотая цепь на шее в полкило весом, золотые браслеты. Местная крутизна, одним словом. Остальные перед ним явно лебезили. В одном из этих, лебезящих, Серега опознал знакомого — Голомяту. Голомята тоже узнал Духарева, помахал рукой.

Новая компания заняла целый стол, а через некоторое время от нее отделился парнишка, подошел к Духареву: Серега вопросительно поглядел на Мыша, а тот в свою очередь — на Чифаню.

Чифаня же пожал тощими плечами; мол, иди или не иди — дело твое. Хоть позвали его, мягко говоря, неуважительно, но Голомята обошелся с Духаревым по-человечески. Нехорошо после этого его хозяину отказывать.

Сергей остановился в паре шагов от стола, который был явно побогаче, чем тот, за которым он сидел. И блюдами, и напитками. Горазд — густая борода, челка с проседью, плечи минимум на пятьдесят четвертый размер — повернулся к Духареву, но не поднялся, остался сидеть, упершись ладонями в широко расставленные колени.

Шаровары у Горазда, похоже, были из натурального шелка, красные, того же цвета, что и камень в оголовье положенного на лавку меча. Золотая цепь грузно свисала с купцовой шеи. Мощная цепка — машину буксировать. Лицо у Горазда — жесткое, глаза темно-серые, цвета апрельской Невы. Серега мог их хорошо разглядеть, потому что посреди стола горела толстая белая свеча.

Купец молчал, и тусовка его. Сейчас вещь оценят и либо купят, либо отпихнут пинком, как перестоялый гриб. И все же была в купце некая привлекательность. Серега осознал, что ходить под началом такого сильного человека ему было бы лестно. Духарев счел за лучшее промолчать. Ты тута чужой, чего нам с тобой рядиться? Иди по-хорошему, зря обижать не стану. Не такой я хозяин! Хоть у кого спроси! Горазд — добрый хозяин! Да ты ж наших законов не разумеешь! Однако команду купца его подручным выполнить не удалось.

Духарев перехватил двоих сунувшихся, бить не стал; одного оттолкнул так, что тот впилился спиной в столб, второму захватил кисть на болевой. Чужак те че о брате говорил? Это сказал подошедший Чифаня. Мыш по отчине — из княжьих людей, вольный. И Серегея ты под себя взять не сможешь, коли он.

А не то — пусть Скольд рассудит! И встал рядом с Духаревым.

Варяжская правда: Варяг. Место для битвы. Князь

За их спинами маленький Мыш совсем потерялся. Купец глянул из-под насупленных бровей, потом скосил глаза на лежащий на лавке меч. Мыш потянул Серегу за рукав: Духарев зуб дал бы: А вам с Серегеем —. Пошли спать, что ли? Зубами скрипит да взрыкивает по любому поводу. Лейтенант присел на обочине и начал руками расправлять примятые травинки, "вычесывая" из них поломанные тонкие веточки. По твоим словам можно сделать неожиданный вывод, будто твой подчиненный может не выполнить поставленную перед ним задачу.

Сделав паузу, чтобы дать время обдумать его слова, лейтенант продолжил, не прерывая своего занятия: Вот пусть и смотрит.

Это его личный выбор. Каким бы хорошим парнем он ни был раньше. Здесь нет места колебаниям - Фетру придется сильно постараться, чтобы всё стало по-прежнему. Лейтенант насмешливо посмотрел на заместителя и, критически оглядев результаты своей работы, ткнул пальцем в коммуникатор. Сержант отметил как три синих точки "секретов" двинулись вдоль дороги - следом за уходящими стандартным порядком двумя синими и двумя желтыми отметками.

Сержант тут же поспешил занять место на обочине, продолжая маскировать следы машины, - что ребятишек благополучно доведут до блокпоста и сдадут на руки капитану - он отчего-то сильно заинтересовался возвращающейся снайперской парой. А вообще, как я уже говорил, Сережа - пользуйся головой. Это очень важный для разведчика инструмент, ей можно не только кирпичи разбивать.

Вот представь себе простую ситуацию - ребятишки, снайпер и его прикрытие, возвращаются с войны домой, в школу учиться. При этом собственно снайпер еще и девчонка-малолетка. И идут они, понимаешь, через именно наши позиции совершенно одни, через лес, полный дикого зверья, вооруженных людей и мин.

Тебя ничего в сказанном не напрягает? Древняя как мамонт шутка в лесу прозвучала совершенно не смешно. Особенно принимая во внимание, что машина, потерявшая башню в памятном нападении на колонну, теперь демонстрировала настоящий "дао маскировки".

Даже с двадцати метров опытный глаз не мог различить знакомый силуэт - мозг отказывался выделять ставшую "беззубой и безопасной" технику на фоне пейзажа, просто потому, что она такой и. В смысле - беззубой и безопасной. Надо будет не торопиться ставить башню. Ага - это если удастся её для начала найти и уговорить местных вернуть.

А то ведь могут и не отдать. И будет машина для дел, когда требуется не вооружённость, а незаметность Но, с другой стороны, плевать на чужие насмешки - жизнь дороже, а человек, не отличающийся дурной силой, становится на диво осторожным и предусмотрительным.

Есть насущные дела -- и в первую очередь -- втолковать подчинённому что сейчас и. Включая и вот таких ребятишек. Кажется, тут по-простому не выйдет".

Два скользящих шага и руки Манула легли на плечи сержанта, тот вздрогнул всем телом, но так и замер, сидя на корточках. Если, в чистую просрав эту войну, мы сможем всё же выиграть мир, - угрожающе зашипел лейтенант на ухо подчинённому. Но и вариантов тоже никаких - разве что пуля в лоб, или нырок в стакан, что выходом никак признать.

А теперь, товарищ сержант, учти ещё, что не только Фетру придётся сильно постараться, чтобы вернуть моё доверие. Отпустил плечи, и парализованное тело сержанта мягко завалилось набок. Не пытаясь вернуть подвижность, тот просипел перехваченным судорогой горлом: Всё, что я сказал, в равной мере и ко мне относится и к местным Иначе - без вариантов.

Фагора, помня о минах, взяли на поводок. Сопровождающие топали довольно далеко спереди и сзади, изображая из себя передовое и тыловое охранение, Мелкая шла по прежнему намертво вцепившись в Федькину руку, но ноги переставляла уже бодрее. Только спину сверлил взгляд, да было щекотно между лопаток. Казалось - в них целятся. Но аппаратура шлема уверяла что топаюший сзади парень контролирует дорогу по сторонам от них, не забывая и назад поглядывать хотя, вроде как, там.

Словом - со всем тщанием занимался вменёнными обязанностями. Было немного необычно чувствовать что тебя оберегают, ведь именно в этих краях Нах-Нах сам шел в охранении колонны беспомощных людей вместе с Бахромом кстати, который и сейчас молча топает.

Впрочем, отвлечься и собраться помогло небольшое приключение. Буквально через два поворота дороги, после первой рокировки, когда сопровождающие поменялись местами, Мелкая подняла руку прося сделать остановку. Оказалось, что её прихватило по нужде. Не слишком приятная ситуация, принимая во внимание, что не то что в кустики отбежать - даже само полотно дороги приходилось внимательно просматривать, а идущий впереди разведчик периодически отмечал подозрительные места краской из баллончика.

Редкостная дрянь, эти тонкие как лист бумаги мины, и ведь по ним спокойно можно ездить колесами, рвать на части траками - все вытерпят, но вот стоит им почувствовать рядом живое тело И ведь не убьет, поскольку это "негуманно", просто в ноге не останется ни одной целой кости.

В общем -- мерзость. Одно хорошо - максимум через две недели они взорвутся. А пока - пришлось Мелкой располагаться прямо на проезжей части. Дозорные деликатно развернулись в разные стороны, хотя в этих шлемах обзор-то все равно круговой, Федька тоже взял на контроль левую сторону и даже сам пожурчал в знак солидарности со смущенной Мелкой.

Словом, все присутствующие сделали вид что приличия соблюдены. Девушка всё равно была напряжена, но постепенно начала по чуть-чуть отходить. Так что они довольно скоро распределили сектора наблюдения и уже не чувствовали себя бесполезным, хотя очень дорогим грузом. Так до окраины города и дотопали. Точнее до города оставалось еще с километр, но уже по открытому пространству посреди которого белел стенами из толстых бетонных "кубиков" наскоро сложенный блокпост. И чтобы ноги не бить, и чтоб чужому начальству на глаза не попадаться.

Не любит оно когда рядом не его подчиненные, но при этом младше по званию. Второй сопровождающий согласно кивнул, и почему-то с виноватой улыбкой протянул Мелкой настоящее сокровище - здоровенную плитку герметически упакованного в фольгу шоколада из "специального" рациона.

Больше на память всё равно дать нечего. Как на нож смотрела я видел, но извини он В ответ кивнули и махнули рукой, дескать - "не стоит благодарностей, уж чем богаты Нервы портило только настойчивое желание поискать на дороге мины, но разум признавал это занятие во-первых, бесполезным - всё равно ничего не разглядишь, а, во-вторых, бесперспективным - уж окрестности города от этой пакости наверняка избавили в первую очередь.

На блокпосту встретили их неприветливо, наставив ствол автомата Федьке прямо в лоб, да еще и не. Очень неприятно было заглядывать в эту дырку и чувствовать как по спине стекают капли холодного пота. Опять же и положить оружие на землю их попросили не очень Федька непроизвольно сжал кулаки, и еще неизвестно, чем бы всё кончилось, но тут из бетонного лабиринта появился капитан в полевой форме и провел краткую разъяснительную беседу на тему "как следует держать оружие при проведении досмотра".

Федька аж заслушался - вроде и ни одного грубого слова не прозвучало - все по делу, а бойцы из бравых вояк превратились в мокрых куриц и цветом лица перещеголяли Мелкую на пару тонов.

Он бы и дальше послушал, но капитан махнул им рукой, дескать - "проходите, пока не до вас, а за цирк вообще-то деньги платить положено", и они поспешили воспользоваться такой добротой. Правда, далеко уйти не успели - до ушей донёсся топот догоняющего человека -- бежал тот самый, капитан. Видимо, вспомнил что пропустил в город особо мелких и оттого особо опасных террористов с оружием. Только почему догоняет он их один?

Наверно спросить что-то хочет. Остановились, повернувшись к нему лицом. Офицер тоже замер в паре шагов и снял головной убор, явив Гаучо коротко стриженую седую голову. Василий, если без чинов.

От этого короткого обмена фразами повеяло официозом и галантностью позапрошлого века -- Федька сразу расслабился, и постарался незаметно убрать руки подальше от автомата Свербеть не перестало, но ощущения сбавили интенсивность. Да и Бахром изменил положение тела Веснушчатую такую, с калиткой между передними зубами. Это надо было видеть, каким взглядом осмотрела мужчину девушка. Федька почувствовал себя желторотым цыплёнком. Видимо, подходящих случаю пристойных слов у подруги не находилось.

На лицо капитана набежала тень. Молча кивнув, он развернулся и ушёл. Изредка слева в просветах далёких деревьев показывался океан. Вдали виднелся спешащий на юг сейнер.

Когда вышли на окраину набережной, Гаучо заметно клонился к горизонту. А ещё здесь сновали военные, что-то затаскивая в выходящие к пляжу двери отелей. Бахром попрощался и заторопился дальше вперёд, а Фёдор с "наречённой" приняли вправо -- Белый Город ничуть не пострадал, но в его жилой части почти не встречалось людей. Фагор, видно учуяв родные места, умчался вперёд, и вскоре послышался его восторженный лай. Мангул и Патри -- папины собаки и родители Фагора -- встретили гостью сдержанно.

Даже не проявили особых восторгов при виде хозяйского сына, потому что недоверчиво следили за девочкой и предупреждающе ворчали. Дом выглядел нежилым, холодильник оказался пуст, вода из крана лилась с фырканием и только холодная, а повсюду лежала пыль.

Том 1 - Путь воплощения

Согрев для гостьи ведро воды, отправил её в ванную, а сам, сварив собакам каши, взялся за пылесос -- он же обещал отцу, что всё будет делать. Впрочем, Мелкая, отмывшись, явилась в его чистых трусах и майке и захлопотала на кухне -- мигом отыскала тушёнку и овощные консервы, крупу и ещё что-то. К моменту окончания приборки по дому загуляли ароматы съестного, а потом появилась Лена -- папина жена. Усталая и голодная, она пахла лекарствами и от неё веяло чужой болью.

Поэтому, второе ведро согретой для мытья воды досталось. Федька по-прежнему крутился по хозяйству, перестилая постели, протирая, прибирая, расставляя и раскладывая вещи по местам. Гостья и мачеха давно уснули, когда на улице знакомо заворчал бронетранспортёр -- папа вернулся. Вот уж кого псы облизали с ног до головы! А сыну пришлось его кормить, и отдать очередное ведро согретой для мытья воды.

Когда проснулся утром, снизу раздавалось бряцание посуды на кухне. Вкусно пахло кофе и было солнечно. Папа, мачеха и Мелкая в длинном ей в мачехином халате как раз садились завтракать. Надеюсь, ты отвезёшь её. С транспортом нынче вообще напряжённо, так что выбора, практически. Горючку сейчас можно взять только на топливном заводе -- все заправки разрушены.

Залей полные баки и канистры -- они в багажнике и несколько штук в салоне. Ехать через Сити даже не пытайтесь, там сплошные завалы. Сразу направляйтесь мимо Первой школы и аэродрома А у него -- срочные дела.

Нужно упорно тянуть свою лямку, выполняя кучу работы, делать которую вовсе не хочется. Зато тогда к тебе никто не придирается -- просто поручают ещё что-нибудь сразу после выполнения предыдущей задачи. С другой стороны эти самые поручения таковы, о каких его сверстники на Земле не могут даже мечтать.

Представить невозможно, чтобы двенадцатилетнему пацану позволили одному кататься на бронетранспортёре! Тем более - гнать на нём за многие сотни километров через дикие леса и бескрайние прерии.

И ведь даже не намекнули насчет того, чтобы взял с собой еды или надел тёплую куртку. Мачеха вообще умчалась, словно наскипидаренная, да и папенька ушёл не мешкая. Мелкая как-то между делом навела на кухне порядок, пока мальчик проверял машину и укладывал в неё несколько совершенно необходимых в путешествии мелочей -- мотки верёвок, початый цинк патронов, котелок, сковородку И не забыть проверить - на месте ли инструменты.

Переоделся в мирную удобную в дороге одежду и обувь -- только шлем с собой прихватил из трофеев, уж очень удобная штука для ориентации. Хотя, аппаратура броневика ничуть не хуже, но её с собой не потаскаешь. Ну и куртку ещё с убитого, чтобы не перекладывать содержимое карманов. Фагора пришлось подсадить -- не хватило щенку роста, чтобы забраться в салон самостоятельно.

Мангул и Патри к гостье по-прежнему относились недоверчиво -- встретили и проводили ворчливо и неприветливо. Да и Федька им почему-то ныне не особенно нравился. Не рычали, но и не более. Когда, двигаясь по объездной, перевалили холм, взорам открылась панорама города. Развалины, руины и завалы. Обгорелые деревья, пепел -- от весёлой приветливой картины утопающих в зелени окраин не осталось даже воспоминаний.

Каменные здания Сити на заднем плане пялились на мир пустыми глазницами оконных проёмов, а с портовых пакгаузов словно ураганом ободрало кровлю, отчего голые стропила выглядели рёбрами погибших великанов.

Уцелела только стоящая на отшибе Первая школа -- там сейчас сохло на верёвках бельё и мелькали люди в халатах. Это он устроил гулянье для горожан.

Несколько тысяч жизней спас. Леночка сказала, что за одно это прощает ему все будущие ошибки и, заодно, узурпацию власти. Нифига не знает, ничем не интересуется! Ты обрисуй мне ситуацию -- что вообще происходит, откуда этот гадский десант? Мы же ездили в свадебное путешествие. То есть папа с Ленкой ездили, а я броневик вёл, пока они там на заднем сидении Однако девушка не то, что не ухмыльнулась -- даже ухом не повела.

Я, знаешь, в политике не разбираюсь, но им нужно было устроить тут беспорядки, вроде восстания, с целью отделиться от остальной страны.

Чтобы федеральные власти прислали войска для усмирения и извели местное население. Тут того населения только в Ново-Плесецке более-менее сколько-то есть, а в других местах людей не сразу и сыщешь. На снайпера училась только потому, что никакого другого специального образования мне ни в жисть получить не светит.

У нас ведь женщины даже старшие классы обычной школы заканчивают не всегда -- рожают и растят детей. А тут -- платить не надо, да ещё пригласили Правильную картинку этот Меф разрисовал -- всё так и сложилось, как он предсказывал.

Если бы портал не закрылся -- нас бы всех под корень извели. И про то, что защищать народ, так это тоже там же поминается.

Но вот, когда военный человек делает выбор -- выполнить приказ или защитить народ -- оказывается, что те, кто выполняет, быстрее растут в звании. На этом, собственно, и построена система армейской подготовки -- на выработке рефлекса подчинения. Больше Федька рта не раскрывал и с вопросами к спутнице не приставал. Какой он, нафиг взрослый? До подобных суждений ему ещё расти и расти! И, ведь гадство какое!

Хочется спорить, вцепившись в глотку этой мелкой выскочке. Осознавая, что она права. Или прав этот неведомый Меф -- наверняка ведь девчонка просто повторяет за. Залить под пробку оба бака -- это недолго. Но вот затаскивать в багажник и салон двадцатилитровые канистры было просто тяжело.

И ещё нельзя было показывать виду, что силёнок у него маловато, чтобы ни в коем случае не вызвать к себе сочувствия этой не по годам мудрой девчонки. Следующим сюрпризом на их пути оказался транспарант у своротки от окружной к Клыкам: Собственно, большого неудобства это обстоятельство не доставило -- встречных не. Как, впрочем, и попутных. Кроме того, аппаратура броневика уверенно зафиксировала несколько подозрительных мест, где под слоем земли находилось что-то постороннее.

Но и настоящие сюрпризы тут тоже могут оказаться, - с умным видом заключила Мелкая, рассмотрев отметки на экранах. Оставалось только кивнуть -- он подобных наук не изучал, так что возражать было бы просто ребячеством. Зато, въехав в лес, Федька увидел в тени деревьев нескольких человек, поднявшихся с насиженных мест и двинувшихся, словно пассажиры, готовящиеся к посадке в автобус.

Это впечатление дополнилось тем, что спутница начала приподниматься со своего сидения, явно направляясь к двери. В общем, плавно притормозил и остановился так, как будто с самого начала собирался именно это и сделать. Часть людей тут же отошла в сторону -- чем-то их такой маршрут не устраивал. Остальные же забрались в броневик, словно к себе домой.

И не поместились -- это, всё-таки не автобус. Пришлось выбираться через верхний люк и заниматься "упаковкой". Часть вещей закрепил на крыше, часть погрузил в салон, изгнав оттуда пассажиров. А потом усаживал людей по одному, соизмеряя комплекцию и предполагаемое положение тела. Одну девушку спутница усадила рядом с собой на переднее сидение -- они там поместились не вполне целиком, но, более-менее устойчиво. После этого дверь, наконец, закрылась и, проникнув на водительское место через люк Впрочем, щенок быстро "пошёл по рукам".

В основном ехала молодёжь, и разговор о недавних событиях вёлся общий. Мелкая несколько раз плакала, когда упоминали погибших товарищей -- видимо её знакомых.

Сильно прислушиваться было некогда -- грунтовка, стелющаяся под колёса не была знакома ни с какой строительной техникой. Колеи, ухабы, корневища и каменья, торчащие из травы, встречались чаще, чем ровные участки.

Федька, конечно, запустил курсовой компьютер, но и сам не зевал. Ехали ходко -- средняя скорость получалась даже чуть больше тридцатки. И это при том, что мотало пассажиров в рамках приличного. Ну, некоторый опыт езды по этим дорогам, приобретённый недавно, даже папа одобрил.

А мачеха назвала его волшебником и так посмотрела на папу А потом на дорогу вышел солдат и требовательно поднял руку. Федька еще даже не совсем остановился, а из распахнутой двери на обочину вывалились пассажиры с оружием наизготовку, и мгновенно залегли. Девчонка, что сидела вместе с Мелкой, высунула голову через верхний люк и сконфуженно произнесла, обращаясь к откатившемуся в сторону солдату: А народ уже выбирался из укрытий и подтягивался к машине.

Надо бы подождать, пока местные дадут "добро". Хотя, - он смущённо взглянул на подтянувшихся ребят, - вы ведь тоже местные, - махнув рукой, он отошел в сторонку и устроился на обрезке древесного ствола, валяющемся неподалеку. Пассажиры же быстро и сноровисто принялись устраивать бивак.

Растянули самовольно извлечённый из броневика тент, развели костёр. Также без спросу завладели котелками, которые наполнили водой и Федьку погнали за дровами. Он слегка озадачился происходящим, но решил, что пока не стоит ни на чём настаивать или возмущаться -- надо немного потерпеть и понаблюдать. Тем более -- никто ничего нарочно обидного по отношению к нему не проделывал. К столу -- тряпице с разложенной снедью -- его позвали вовремя, а ложка теперь у него всегда при.

Служивого тоже не забыли накормить, хотя, к себе не звали, а отнесли ему отдельную порцию. Так, за готовкой да кормёжкой прошло больше двух часов, а потом появилось новое лицо, на этот раз -- мужчина из местных. Фёдору опять пришлось всех упаковывать обратно, да сверх того, ещё двоих. Благо, ехать в таком состоянии не предполагалось, да и вообще это всё планировалось ненадолго. А потом началась канонада. Только взрывы звучали вдалеке, и никакие осколки ни по чему не стучали.

Видимо, расстояние, выбранное для остановки проезжающих, оказалось достаточным. Но аппаратура броневика послушно построила карту приведённых в действие мин -- ох и много их тут понаставили. Можете дальше ехать - "баньши" мы ещё вчерась заставили отработать. После Лучковой пади веток порубанных увидите много, так не пугайтесь. Ему вообще тогда позволили рулить сколько угодно, пока хватит сил. Поэтому он без особых затруднений выбрал и подходящую скорость: Следы недавних боёв немного портили пейзаж: Один раз даже пришлось останавливаться и пилить неохватные стволы -- благо механическая пила всегда лежит в отведённом ей месте.

Вообще-то, пилил один из пассажиров -- крепкий парень Викула. Тут часто встречаются старинные имена. Обрезки -- какие откатили руками, навалившись всем экипажем а именно так теперь воспринимались пассажирыа какие оттащили машиной, зацепив тросом. Жаль было расставаться, когда ребята дружно вышли прямо перед Нифонтовкой и оставили их с Мелкой вдвоём. Как-то даже чего-то стало недоставать. А теперь им сворачивать налево.

Туда, где раньше Фёдору бывать не приходилось. Поэтому ещё раз изучил карту, порасспросил спутницу и проверил лишний раз машину. А потом, въехав в реку на броде, повернул вниз по течению и включил водомёт. Так получалось немного длиннее и чуть медленнее, чем по суше, но менее утомительно.

Опять же, хоть так, хоть этак, сегодня им до места не добраться. Зато ночевать около воды значительно приятней, чем посреди степи. Узкое русло, как и обещала карта, было мелководно и не особо извилисто, зато берега имело топкие, заросшие кустарником. Слева изредка попадались маленькие пристани -- деревянные мостки и сарай рядом с.

Но людей видно не. Спутница мучила старинную, неказистого вида мобилку, подолгу ожидая ответа, но отозвался ей только Скопцов, с которым она обменялась буквально парой фраз. А то -- порули, пока я поковыряюсь в настройках и подключениях. Все-таки со всякими хитрыми приспособами он - дитя городской цивилизации - управляется уверенно.

Поэтому, выбрался через люк на крышу, водрузил на голову свой трофей и приступил к изучению его свойств не как разведывательного оборудования, а как средства дальней связи. Некоторое время слышно было только дыхание собеседника. И вот ещё -- никаких документов при тех разведчиках не было, поэтому могила безымянная. Поковырявшись в своих визорах, Федька "качнул" то, что нужно, на шлем и отправил весь блок информации, добавив от себя: Я скоро освобожусь -- тогда и встретимся, - Федька тоже имеет гордость и никакой вины за собой не чувствует.

Встретимся - расскажешь, - совсем другим тоном ответил мужчина. Несколько минут ушло на то, чтобы отдышаться после обмена буквально несколькими словами. Связаться со своими Мелкая не смогла и через шлем. Туда и бросилась Мелкая, оставив в машине даже неразлучную свою винтовочку. Поняв, что случилось недоброе, Федька растерялся. Некоторое время он в нерешительности сидел на месте, но потом взял себя в руки и вышел следом.

Осмотрел поля, окружённые лесом -- не знает он, что на них растёт. Посреди хутора разверзлась не очень глубокая, но широкая воронка, заполненная чем-то вроде лунного грунта, во всяком случае стеклянные шарики были очень похожи. Будто громадный окурок затушили - все вдавлено в землю до полного превращения в пыль. По краям - только груды битого камня, стоящие короба печей и немногие стен - глинобитные, покосившиеся.

А дальше - как отрезало, абсолютно целые с виду постройки, только без окон и крыш, хотя стропила почти везде на месте, но на них - ни единого листа покрытия. Странным было это соседство полного уничтожения и практически нетронутости. Девочку он нашел в одной из полуразрушенных комнат наполовину уцелевшего дома -- она стояла неподвижно и беззвучно плакала.

Тут и там на полу виднелись бурые пятна. Не найдя, что сказать и не понимая, что делать, дети так и не двигались, пока снаружи не донеслось энергичное тарахтение мотоциклетных двигателей.

Настолько энергичное, что, когда Федька выбрался наружу, четыре парня в кожанках уже были рядом и держали в руках стволы. Нет, прямо на него не направляли, но понятно было: Впрочем, продолжалось это буквально несколько секунд, потом ребята словно сдулись, заглушили двигатели и скорбно свесили головы. За Федькиной спиной захрустели под ногами обломки, а сам он, повернувшись, последовал за подругой. Восемь свежих холмиков и один старый в окружении явно посаженных людьми клёнов.

На столбиках разные имена, но одна фамилия.