Ответы на викторину в игре парься и знакомься

«Парься и знакомься» – новая игра для знакомства в бане

Приложение ВКонтакте"Банька - парься и знакомься! Заходя в игру, вы как бы попадаете в баню, где за столом игроки играют в там можно заказать. Сегодня я вновь хочу поговорить об игре Парься и знакомься, или На другие вопросы Вы можете получить ответ в официальной. Первое место досталось Наипі из игры ТЫеГ На втором месте всем Из инструкции ты узнаешь, что за рабо- ту на нестандартных процу частотах ты несёшь ответ- ственность, .. Да успокойся, попей пивка и не парься:). .. канала (если таковые есть), прежде чем тебя забанят - не знакомься без.

Люблю пофлиртовать, построить глазки - без последствий. В общем, общительная. Сейчас сижу с грудным ребенком дома, и общения мне не хватает На сайты знакомств я больше не ходок на сегодняшний день там нечего делать любителям просто потрепатьсяпыталась устанавливать приложения ВКонтакте, но опыт был неудачным свой опыт я описала в отзыве о приложении Топфейс.

На форумах плотно общаться не хочу - знаю, как это затягивает. Но вот случайно увидела в рекламе приложений ВКонтакте новое приложение "Банька - парься и знакомься". Установила приложение и неожиданно понравилось.

Идея приложения Заходя в игру, вы как бы попадаете в баню, где за столом игроки играют в бутылочку. Игроки по очереди крутят бутылку, и далее те, кто образовал пару, на свой выбор могут поцеловаться, попарить друг друга веником или облить холодной водой. Обливание водой считается обидным Если все места за столом заняты, то вы занимаете очередь видна вверху и ждете, когда освободится место. Если перед вами ожидают представители другого пола, то вы можете попасть за стол раньше - за столом должно быть максимально равное количество игроков обоих полов.

Есть также возможность подсаживаться к другим игрокам. Если состав участников вам почему-то не понравился, или ожидание затягивается, то вы можете сменить баню. С правой стороны находится чат. Там народ болтает обо всем, там можно заказать музыку, отвечать на вопросы викторины. Финансовая часть Местная валюта - денежки.

Их можно купить, и за каждый заход в игру раз в день дают пять денежек. Их можно потратить на подарки для других игроков Иногда аватары игроков так залеплены подарками, что их за ними не видно Также выдаются фишки, предлагая проверить удачу - честно говоря, эту возможность не опробовала.

Некоторое время Лимонов шёл молча, думая над ответом. Нужная формулировка была найдена лишь на середине моста, совпадавшего с Садовническим проездом: Ими он постепенно обгрызает мужчине душу — чем дальше, тем.

Можно и не заметить, как останешься с кровавым огрызком. Огненный оскал её способен выедать на душе страшные болезненные раны, различные по форме и размерам, которые не заживают до самой смерти, иногда загнивая. Потом они сходили поужинать в ресторан, а когда вернулись в логово Лимонова, Манухина собрала свои вещи. До отправления поезда оставалось время.

Когда Эдуард помог подруге убрать рюкзак на верхнюю полку, любовники присели у окна, чтобы попрощаться. Лимонов невозмутимо кивал, будто бы выражая согласие. Ты ж мне книгу не подписал подаренную Эдуард Вениаминович размашисто написал на всём форзаце: На долгую память милой девчушке Аннушке!

На самом деле, она еле сдерживалась, чтоб не разрыдаться на весь вагон. Памяти о нашей совместной жизни хватит, чтобы согревать меня в воркутинский мороз всю оставшуюся жизнь. Пара с превеликим трудом протиснулась в тамбур сквозь плотный строй провожавших и уезжавших. Писатель крепко обнял и поцеловал девушку — уже точно в последний.

Затем круто развернулся и спрыгнул на платформу. Вслед ему прозвучали слова Анны: От меня, что ли?. Дверь закрылась, и поезд унёс счастливо-несчастную женщину прочь от озадаченного Лимонова. Анна не солгала поэту: Но тест был всего лишь дополнительным подтверждением тому, что она и так знала — угадала своим сердцем безо всякого теста.

Всю дорогу Манухина думала, что скажет матери и как будет жить.

Сын Лимонова, или Сергей Эдуардович (Тимофей Торн) / Проза.ру

В конце концов она решила, что учёбу не бросит. Если будет надо — родит и потом продолжит. Сергей Эдуардович Манухина уже определилась с именем; если бы родилась девочка, её назвали бы Соней был ещё слишком слаб и незначителен по человеческим меркам, чтобы мыслить отдельно от матери, но сложнейший во всей Вселенной механизм начал свой отсчёт. Приблизительно через девять месяцев мальчик должен будет появиться на свет — вылупиться из своей скорлупы, тем самым сдав сложнейший из человеческих экзаменов.

Пятый год двадцать первого века. Воркутинское лето настолько эфемерно, что само по себе является достаточно серьёзным поводом для радости, ведь безморозный период здесь длится всего около семидесяти суток. На 1-й Линейной улице в центре выстроившихся кольцом домов стоит обычный детский садик. Большинство ребят уже преспокойно спят, ну или хотя бы честно пытаются заснуть. Однако есть тут и дети, будто бы объединённые невидимыми нитями судьбы, которые не желают вписываться в навязанный миром взрослых шаблон.

Там они и выспятся. Зовут его Ваня Лбушников. Второй — Сава Прохоренков. Сава — будущий атлет: А потом умер от рака Хотя уставший и возбуждённый юный йогин не может уснуть, его сознание уже делает первые робкие шаги в мир медитации.

Третий — Боря Стопудовкин. Боря гладит своё богатство, в сотый раз полируя кончиками указательных пальцев спусковые крючки. Пацанские игрушки дарят ему как незабываемое ощущение уверенности в себе, так и чувство, что он твёрдо стоит на ногах в данном случае — лежит на кровати. Последний мальчик, который не хочет играть по чужим правилам — это Серёжа Манухин.

У него особенно много забот. Хорошо хоть, отца не смогут вызвать. Охваченный творческим анальным зудом мальчик, вытирая жопу пальчиком, написал говном портрет нянечки Василисы Семёновны. Портрет — полное говно, но надо признать, что данный жанр иного и не предполагает. Серёжа думает о том, что ему хотелось бы получить от жизни.

Загибая с каждым желанием один пальчик, парнишка набирает как раз две горсти грёз: Факт того, что количество главных мечтаний в жизни Серёжи мистическим образом совпало с количеством пальцев на руках, вселяет в него надежду. А затем происходит нечто непредвиденное и странное. Конечно, непредсказуемость и неповторимость — вообще черты любой человеческой жизни, но пятилетний мальчик особенно к ним не готов Пред мысленным взором отдыхающего ребёнка возникает виртуальная комната, висящая в трёхмерном пространстве.

Эти Двое по сути никак не идентифицированы и весьма условны — два взрослых существа мужского пола. Внешность их неуловима; мозг словно обтекает их, не желая разглядывать детали — привычное невнимание ребёнка к взрослым, которые всегда кажутся на одно лицо. Двое и Серёжа образуют Троицу.

Чувствуя это, Манухин в полной мере проникается значимостью момента. Ему не до сна Между тем Двое оживлённо советуются, прикрывая рты ладонями и бросая время от времени на мальчика странные взоры.

Слуха ребёнка достигают лишь отдельные реплики. Собственно, роль мальчика пока чрезвычайно скромна: Но его роль ещё станет главной — в конце концов, именно ему воплощать предначертанное в жизнь. Убедившись, что мальчик осознал это, Троица распадается окончательно и бесповоротно — Двое уходят, чтобы воплотиться в другом месте и времени. А что же с мамой Серёжи? Честно отучившись пять лет в университете с перерывом на академАнна Манухина пошла работать психологом в школе.

Здесь она столкнулась с целым рядом непредвиденных трудностей. Во-первых, Анна получала мизерную зарплату. Во-вторых, количество дел, которые надо было совершать на практике, не лезло ни в какие ворота: Друзья с детсада поступили в одну школу — правда, в разные классы: К этому времени личности ребят стали очерчены более выпукло — окружающим стало ясно, кто из них.

Его боялись, а значит — уважали. Увы, речь идёт лишь об одноклассниках — одноклассницы всё ещё были под прицелом. Точнее, лишь одна из них — красавица Альфия Тимоненко, продукт страстной любви двух представителей разных народностей.

Борян уже неделю периодически насиловал её в подвале — за это время Алька свыклась и уже не жаловалась на жизнь. Боря дружил со взрослыми уголовниками и презирал сверстников, делая исключение только для троих друзей детства. Особенно близок он был с Серёжей. Манухин в свои тринадцать лет прекрасно знал о том, что за человек его отец. В отличие от матери, его не очаровала поэзия Лимонова, зато Сергей оценил по достоинству романтику протеста Эдуарда Вениаминовича.

Подросток не только демонстрировал самые высокие показатели в физической культуре, но и в целом хорошо учился в школе. Ваня становился всё более странным. Глава 5 Прошло несколько лет, наступил две тысячи восемнадцатый. Школа тому уж год как осталась позади. Узоры судеб четырёх товарищей сложились по-разному. Юродивый начётчик Ванька сошёл с ума, ушёл из дома и отправился бродить по Воркуте в поисках пропитания.

По ночам он спит в подвалах с крысами, которых иногда ловит и жарит на огне костра, приговаривая: Его брезгуют даже бить, стараясь обходить за версту. Но вот парень заговорил! Будто живое радио, он завоёвывает внимание праздных прохожих.

Поправляя башлык, постоянно сползающий набок с непокорно вертящейся головы, Иван значительно, будто какой-нибудь иудейский пророк-боговидец или даже дикторша первого канала центрального телевидения, вещает пред застывшей в благоговении толпой зевак: Овёс, сука, дорог нынче! Но я дам вам парабеллум, гигант мысли и отец русской демократии!

Сперва впрочем заплатите за кефир, Шура! Сочтёмся, когда я буду командовать парадом! Как только последняя фраза произнесена, очи ветхозаветного юродивого закатываются. Будто соляной столп, оратор падает навзничь в сугроб. Присутствующие при этой сцене хватаются за мобильники: Женщина-врач лет сорока на вид склоняется над бедолагой.

Раздвигая веки, будто Лимонов — ноги Медведевой, презрительно смотрит в мутную грязь душевных зерцал. Внезапно холодные озёра глаз заселяются подобием смысла. Ваня с диким гоготом приподнимается на локтях и тянется-тянется всем своим молодым, но уже обречённым телом к женщине. Чертыхнувшись и сплюнув, Манухина забирает свой лекарский инвентарь и идёт к машине, обращаясь к водителю: В этом кафе за одним из столиков сидели Савелий Прохоренков и юная семнадцатилетняя Принцесса, как звали её дома — Настенька Заплатова.

В разговоре за обедом Сава безупречно вежлив и не позволяет собственным мыслям, порождённым химическими процессами в организме, достигать артикуляционного аппарата.

Эти мечты должны оставаться тайной за семью печатями до тех пор, пока не появятся конкретные место и время для полноценного воплощения их в явь. Будто догадавшись хотя чего тут особо гадать-то? Такие нам всем нравятся. Прохоренков возразил на это: Пища в бороде или употребление энергичных вербальных конструкций, перегруженных неуместными сексуальными коннотациями, свидетельствуют о потере контроля над положительной или отрицательной ситуацией.

Бритые затылки направились прямиком к барной стойке. Допив боржоми, Савелий задал вопрос: А если у кого-то Разбив о железную ножку стола стеклянную бутылку минералки, Савелий вскочил на стул и проорал: Да я самого Бори Стопудовкина корефан, нах!

В общем, конфликт оказался исчерпан. Собрав с Воркуты заключительную дань и тщательно упаковав всё бабло, чуть оперившийся бандюган покинул родное гнездо, чтобы впредь никогда не появляться в нём. На вокзал его со слезами на глазах провожала Алька. Девушке недавно пришлось сделать аборт. Два несчастья подряд надломили её малоопытное сердце.

Периодически до Воркуты долетали самые противоречивые, сильно искажённые расстоянием слухи о дальнейшей судье Бориса. Единственным, кто какое-то время ещё получал достоверную информацию о Боре из первых уст вернее, пальцевбыл Сергей.

Старые товарищи вели оживлённую электронную переписку в течение пары лет, которая заглохла в связи с внезапной пропажей без вести блудного воркутинца. Два года благодаря имейл-посланиям Манухин мог следить за карьерой Стопудовкина в сложной иерархии преступного мира. В немалой мере этому поспособствовало то обстоятельство, что Борис голыми руками без всякого беспредела завалил наглухо бывалых воров Тихона Борзометра и Ментожора Бутовского.

Серёжа понимал, что если Боря не пишет, то это может означать лишь одно: Часто перечитывая письма из Москвы, Манухин, который два года после школы не знал, куда себя деть, и работал где придётся, сам решил попытать счастья в Нерезиновой. Глава 6 Итак, решение было принято.

Как получить бонусные монеты в баньке

Собрав багаж, Манухин простился с матерью и направился в город своей Надежды. Перед отъездом Анна на всякий случай дала Серёже координаты людей, которые могли бы в случае необходимости помочь молодому человеку найти его отца. Понятно, что Лимонов едва ли смог бы как-то помочь поступить или повлиять на результаты вступительных экзаменов в Литературный институт имени А. Горького, где Манухин собирался учиться, но тем не менее Серёжа вполне мог просто по-человечески захотеть повидаться со своим знаменитым предком.

Забегая вперёд, отметим, что в свой первый приезд в Москву Манухин так и не решился нанести отцу визит. В столице воркутинец ориентировался при помощи незаменимого компаса двадцать первого века — смартфона с SIM-картой, купленной на вокзале. Увы, хотя амбициозный северянин не пролетел на творческом конкурсе, в рамках которого детально расписал в ярких красках воровской мир родного города, стремясь поразить экзаменационную комиссию в самое сердце точной передачей тонких нюансов местного диалекта блатных, этюд начинающего таланта о говне не был оценён комиссией по достоинству, и к дальнейшим испытаниям Манухина не допустили.

Это было похоже на крах самой главной мечты, с недавнего времени овладевшей душой Сергея — жажды пойти по стопам бати, став писателем. Впрочем, когда пробродивший несколько часов без цели по центру столицы Серёжа вернулся из института в гостиницу, наступил вечер, и если бы он стал ломиться в какой-либо из офисов башни, это выглядело бы неправдоподобным.

Картинный суицид пришлось отложить до утра. Савелий Прохоренков, который в ходе многолетних усердных занятий йогой, концентрацией и физическим самосовершенствованием обрёл способности к телепатии, направил проекцию своего астрального тела в мир сновидений Манухина.

Сава сделал это, так как почувствовал: Манухин сперва поразился ясности своей мысли, постигающей ирреальность окружающего сновидения. Раньше он никогда не выходил на этот уровень осознанности — а без помощи Прохоренкова никогда и не вышел. Манухин покорно прикоснулся к руке товарища по сновидению — ощущение было абсолютно реалистичным, ведь для мысли нет тех материальных преград, которые создаются расстоянием или временем.

Сергей понял, что именно так — рукой материаидеализма — снимается квазиантагонизм двух древнейших философских концепций: Но на этом открытия Манухина не закончились: Затем та часть дуалистичного голоса, которая исходила из сознания сновидца в Москве, на время замолкла, дабы лучше переварить получаемую информацию, и Савелий заговорил один: Жизнь — слишком крупная драгоценность, чтобы так просто от неё избавляться, и каждый миг её бесценен в мире, где и без того процветает эпидемия смерти.

Смерть завёрнута в мёртвое дерево, в стекло и в металл. Умереть легко, но сейчас грех не жить! При Алкаше в девяностых бардак был во всём, начиная от верха и кончая низом.

Взять тот же транспорт в столице, как я слышал: Потом пришёл Дзюдоист и навёл порядок.

«Парься и знакомься» – новая игра для знакомства в бане

Не ищи лёгкой дороги! Комбайн смерти сам пожнёт тебя в нужный срок, а пока возвращайся-ка ты лучше в Воркуту! Через минуту неудавшийся абитуриент проснулся. Оставшиеся полночи Манухин проворочался без сна, а утром возвратился в общагу института, упаковал свой нехитрый скарб и поехал на вокзал за билетом.

Дабы заодно достичь полной независимости от матери, он снял комнату в коммуналке — с этим проблем не было вовсе, ведь жилплощадь в Воркуте стоит очень дёшево.

На рынке Сергей сперва просто разгружал машины. К сожалению, после неудавшейся поездки в столицу характер молодого человека заметно изменился в сторону меньшей уживчивости и большей готовности идти на конфликт. Подравшись на третий месяц работы из-за случайно разбитой бутылки водки с парой других грузчиков, Серёжа добровольно покинул их ряды. На память об этом опыте работы Манухину остались улучшенные силовые показатели и умение литрами глотать водяру.

После самовольного увольнения Сергей недолго думая устроился на вещевой рынок продавцом одежды. Именно в этот период и начался дискретный запой Манухина. Сергей частенько выпивал в рабочее время, и лишь закалённая Севером воля позволяла ему до поры до времени кое-как маскироваться и не прекращать торговлю. По вечерам однако Манухин брался за ум и, попив водички, принимался творить.

Подумаешь, в лит его не приняли! Его муза поможет ему найти собственный уникальный путь в бессмертие. Ниже приводится характерный образчик творчества первого пост-московского периода Сергея Эдуардовича. Руболт Владимир Грыжин работал мясником одного из продуктовых магазинов в Крылатском. Раскладывал на доске красноватые туши, с привычным равнодушием рубил их целыми днями и ни о чём не заботился. Прохладные останки некогда полной жизни плоти коров, свиней и баранов монотонно сотрясались от рубящих ударов топора, разделяясь, будто Украина, на более мелкие куски.

За широкой спиной мясника находился радиоприёмник. День за днём диктор вещал одно и то же, монотонно как топор Грыжина ударяя в уши аудитории: У него не было никаких проблем из-за падения курса, вызванного, как он полагал, происками злобных сионистов из Вашингтона.

Откладывая топор в сторону, Вова наливал себе стакан чистой воды из пятилитровой бутылки, стоявшей под разделочным столом. Когда он пил её, он принимал зеркало внутрь себя и сам становился отражением мириад вещей.

Затем он повсюду наставил кривых зеркал информационного пространства и полностью затерялся в им же самим созданном лабиринте. А я, бля, рублю мясо, и мне похуй на радиоволну, вещающую про доллары, на рубль и на все Интернеты вместе взятые!

Ах да, ну и на вас на всех до кучи Пролетев с литературым вузом, Серёжа лишь закалился в стремлении следовать своему призванию до конца и добиться литературного признания.

Накачав из Нэта на девайс книг Лимона, он впитывал их столь же жадно, как Ваня с дядей Петей — водку. Как и для наследственного алкоголика Пети, для Манухина отец стал не просто учителем, а заведующим кафедрой жизни, пусть и заочно. Бухать и работать, писать и читать — таковы отныне были жизненные ориентиры обосравшегося абитуриента. Мать махнула на непутёвого сынишку рукой: В своей комнате Серёжа по вечерам валялся на проеденой насекомыми насквозь кушетке. Попивал пиво, с помощью планшета увлечённо перелистывая электронные страницы отцовских текстов.

За свою долгую и разнообразную жизнь Эдуард Вениаминович понаписал немало, а Сергей никуда не спешил. Медленное, вдумчивое прочтение способствовало интеллектуальному и духовному росту воркутинца: Тыкая пальцами в кириллические иконки, Серёжа рождал с помощью воображения новые северные мифы и собственные холодные миры.

Он понимал, что раз уж не спрыгнул с башни в Москве об этом инциденте он не говорил даже со своим спасителем Савой, боясь быть высмеяннымто это неспроста: Собственно, наш молодой негодяй уже начинал потихоньку лимонеть: Впрочем, нелегко перенесённое лечение лишь подстегнуло Сергея к дальнейшим подвигам на жизненной и литературной нивах.

Надо сказать, соседи Манухина сами не были образцами для подражания. Например, приходится констатировать весьма печальный факт: Справедливости ради надо добавить, что афросибиряк был вовсе не против погреть свою чёрную жопу о дядипетин болт, и слегка отнекивался лишь для проформы, но факт остаётся фактом.

Увы, секс портит дружеские отношения, и когда похмельный дядя Петя встречал после того случая по утрам на кухне Василия, он сразу суровел лицом и никак не реагировал на дружеские приветствия темнокожего экс-бойфренда. Более того, дядя Петя в стремлении доказать всем гипотетическим недоброжелателям, что несмотря ни на что он — настоящий мужик, а вовсе не петушара подшконарный, вытер так и лежавшей на бачке унитаза книгой свой жирный волосатый зад.

К тому же это было пусть слабой, но всё же маскировкой — если отпрыск харьковского недосверхчеловека поверит, что книга засрана Аккадом, то появится шанс уйти от возмездия со стороны дитяти Лимонада.

Заныкав проклятую книгу, дядя Петя успокаивается. Посмотрев на часы была половина пятогоон чешет жопу и тут же криво усмехается, вспоминая смоляные ягодицы в своих руках. К сожалению, это был его единственный секс за последние девять лет.

А студентик-то наш небось только дрочит! И тут же за ним появилось бухое лицо уже успевшего нажраться Ивана Канистры. Дядя Петя посмотрел на Макара несколько свысока, а на экс-морячка — с завистью.

БАНЬКА | allashirdetesek.info

Вот этот настоящее дело делает, а не Достоевского гаммы разучивает Мак пришёл в плохом настроении, что было видно невооружённым глазом. Видимо, отшила институтская фифа или угостили пинками неустрашимые воркутинские гопари. Переглянувшись с дядей Петей, Иван мужественно проорал из-за двери: Слышь, студень, харе своё говно включать! Убавив громкость, Денискин невозмутимо бросил: Классический разумный эгоист по старику Чернышевскому.

Разве неразумный эгоист смог бы выглядеть так молодо в тридцать два года?! Стянув грязные сапоги, он вымыл руки, умылся и пошёл в сортир — посрать и почитать батю. Эдичка ничего не ответил, сосредоточившись на поглощении зёрен. Серёжа иного и не ожидал. Оглядев комнату и не увидев книжки о героических подвигах Деда в недружелюбном американском городе, разъярённый Сын выбежал в коридор и возмущённо закатил скандал: Схватившись за ушибленное место, негр осел на грязный пол.

Потеряв к нему всякий интерес, Сергей ворвался в комнату к Канистре, где Иван с дядей Петей как раз разливали водку по стаканам.

Изменившись в лице, Ваня подался грудью навстречу незваному гостю: Бросив на алкашей испепеляющий взгляд, Серёжа выбежал из комнаты. Книга нашлась под кошачьим лотком.

С обгаженным фолиантом в руке Манухин, словно Северная Немезида, вновь ворвался в комнату собутыльников, невозмутимо продолжавших употреблять спиртное. Он поспешил обличить дядю Петю: Манухин успел лишь единожды пнуть по роже дядю Петю: Глава 8 Хотя жизнь в воркутинской коммуналке и без того нельзя было назвать образцово-показательной или бесконфликтной, с течением времени ситуация лишь усугублялась.

Эдуардович настолько проникся чувством собственной значимости и свыкся с фантомным ощущением на голове лаврого венца непризнанного гения в области литературы, что ему стало казаться, будто абсолютно все его деяния на Земле должны быть отмечены печатью божества — сверхсущества, стоящего над миром. Даже в сортир он теперь ходил с пафосным лицом книгу бати с громадным трудом удалось отдраить от ядрёного алкоговнаа уж про время, когда он, эскапируя, погружался в собственные внутренние глубины, чтобы вынырнуть в наш бренный мир с очередным текстом, и говорить нечего.

Но помимо перманетного ощущения собственного высокого предназначения для обновлённого Манухина была характерна ещё одна особенность: От их воли, полагал писатель, зависят людские творческие и жизненные успехи. В ходе одного из таких мистических деяний Серёжа припёр домой с какой-то неизвестной человечеству секретной помойки настоящий пионерский горн. Вечерами Серёжа взял моду, схватив горн и приставив его к губастому рту, извлекать из него различные звуки, призывающие все силы рая и ада послать воркутинцу вдохновение.

Эти экзерсисы ужасно раздражали и мгновенно выводили из себя всех прочих без исключения обитателей коммуналки, кроме попугая. Скрипя зубами и стискивая кулаки, соседи с интересом наблюдали сами за собой, пытаясь угадать, насколько ещё хватит их терпения, прежде чем они засунут Манухину горн туда, куда его папе негры заглядывали.

В один из дней, пораньше свалив с рынка, Манухин особенно люто напился. Воспользовавшись отсутствием в комнате Денискина самого студента, он включил на всю катушку на его музыкальном центре особо актуальный гейский гоп-шансон от одного популярного в городе исполнителя. Шансонье, именовавшийся Северным Шнырём, завывал подобно вьюге: Меня пиковые пытали — кто по воле, Кто папа-мама да родные — не кобла, Ведь заминироваться пострашнее боли.

А за долги меня к блатным заслали, Хоть в отрицалове всю жизнь — не главпетух! Я никому на разрешал, чтобы в рот мне ссали, Но пред блатными моментально гнев потух Брателла сам отнёс матрас на пэтушатник. В очке мерцал манящий свет в конце пути. В конце блатного я узнал, упав на ватник, Что от судьбы быть пидорасом не уйти Слушая этот нехитрый текст, спетый на примитивный мотив, Сергей ощущал в полной мере выстраданность поколений арестантов, печаль сотен опущенных и негодование тысяч убиенных на зоне.